Исповедь хулиганки

У особняка Лопухинх-Протасовых, (что в Малом Знаменском переулке), утопающем в благоухании аромата розовых кустов, высаженных по периметру заботливыми руками сотрудников музея Рерихов, появились два гражданина.   Ну, почти так)  Два иностранца, направляясь вверх по центральной аллее, беседовали, и вот, послушай, друг мой, о чём:

-D' you know, what such russians do? They didn't do anything, they had just spent their money!

вот оно как, оказывается! 
ну да пёс с ними, с иностранцами,  дом-то сам по себе ой как хорош, и без их ведома. Там даже Пушкин бывал, да  Гоголь спотыкался  тоже бывал).

***
А вот что действиетльно оказалось способно вывести меня из меня и очень испортить настоение, так это 
разговор хорошо знакомых мне людей (замечу, не просто женатых, а даже (!) венчаных), невольным слушателем которого я, увы, стала сегодня: 
- .... Покорми ребёнка, тебе что сложно?
- Сама покорми!
... А где-то на полях нашего телефонного разговора плачет маленький мальчик, которому всего только три(!), слышите, три месяца от роду, и он даже не понимает, что происходит. и самое страшное даже не то, что он  чувствует, что папа ругается, а мама нервничает,  а то, что этого не понимают они. 

Занавес.

представляете, самое смешное, что эти мои знакомые уверены, что "ничего, они же скоро вырастут"  (ребёнка у них два)  )))  думаете, просто не знают русскогй пословицы "маленькие детки - маленькие бедки...."?   знают, я полагаю.
Но тогда почему так?...

13 часов - самое обеденное время, подумала я и пошла в нашу едальню.
Овяная каша, рассольник, омлет с брокколи - и никаких тебе излишеств. всё скромно и в лучших традициях ещё не забытой советской столовой (ага, типа той, где курицу берут за ножку и изящно так пальчиками прямиком к тебе в тарелочку ;) ).
И вот ем я, значит, всё это, ем, наслаждаюсь опусами  mozhav из "Русской жизни", и тут подходит к столику тётечка - такая колоритная, с пучочком седых волос, забирает поднос с тарелками и говорит: 
- Та-а-к.. а кашу почему не доели?. 
и я начинаю оправдываться (!),  запинаясь и краснея, и чувствую себя в эту минуту воспитанницей детского сада... и смотрю так на неё жалобно... 
а она улыбается мне и уходит.
вот как это назвать, а? )))

мне всегда нравилось, когда смеются дети.
и у меня даже есть своего рода коллекция)
но все рекорды были побиты сегодня - маленькой  то ли китаянкой, то ли вьетнамкой.
это непередаваемо)
сто маленьких колокольчиков цзинькнули в унисон и мгновенно разлетелись вдребезги
нет, чесслово, это непередаваемо)

Перевал Бечку (излюбленное наше местечко)
В этот раз к нам приехали добрые лесники и не оштрафовали, а просто "взяли денег за постой".
А ночью кто-то приходил к оленьей кормушке и слямзил куриные ножки! (Не знаю, кто, но ребята сознаваться не хотят) 

Не люблю ждать...

Вчера в метро наблюдала довольно любопытную картину: если раньше нищие стояли с протянутой рукой, или, скажем, с жалостливой табличкой, на худой конец - с плешивым пёсом или крошечными котейками, и в самом крайнем случае - было и такое! - пёс  держал ведёрко (очень точный ход тех, кто на этом зарабатывает -мало кто мимо мог проити, не моргнув), то теперь, привыкайте, прогресс неумолимо движется вперёд, и теперь бедные бабушки с пенсией в 2 тысячи рублей в метро стоят вместе  - приготовились, - с фретками!!, ага, типа "элитный мех голодает".

конечно, всё это совсем не смешно, животному вчера, казалось, не то что до метро, до еды уже не было дела... 

   

вчера, в половине второго)  сегодня, днём, во дворе Галицинского флигеля пахло... арбузами!
 

 

...а если выйти днём, и, пройдя по Знаменскому переулку свернуть в Колымажный, двигаясь вниз, к Волхонке, можно неминуемо попасть под лошадь. нет-нет, не как гражданин О.Бендер в жёлтых ботинках: вот эти вот 50 метров до площади у пашкова дома становятся – при определённом освещении, наверное, не знаю,  - не знаю, может свет так падает? прямо в глаза, ага)  - становятся совсем другими. посудите сами: глаза сами прищуриваются – солнце слепит – и поток машин затихает (на светофоре, конечно же, не иначе) – или может трансформируется в звенящие конки и лихие пролётки? а кони – кони храпят, цокают, и вообще всячески заявляют о себе: звуками, запахами...

ограда балкона на маленком особнячке – и она туда же -  вьётся чугунной лозой, медленно, через пыль и ржавчину, обвивая перила.

сегодня второй день Великого поста. светофор предупреждающе мигает, мол, хватит уже, солнечный свет меняет угол падения – и снова Москва становится собой, нет пышного сада с диковинными птицами у Пашкова дома, тают торговые лавки и купеческие домишки на боровицком холме,  шлейф плаща-альмавивы змеёй ускользает  в переулок – и уже шумит нескончаемый поток машин. музыка новго города – визг шипованой резины по вечным московским колдобкам, шелест протекторов, гулкий треск – ну вот, встретились....     

Кажется, единственное, что остаётся неизменным - пылающий на солнце крест Ивана Великого...

«... а всё-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков....»